CqQRcNeHAv

Емеля на мели

Весной пробуждается не только природа, но и те, кто не прочь поживиться за ее счет. Начался нерест щуки. Ослепленная инстинктом размножения рыба дуреет, выплывает на мелководье, где ее можно ловить даже голыми руками. Прибывают с юга перелетные гуси и утки. Утомленные тысячекилометровой дорогой птицы тоже легкая добыча. Разумеется, просыпаются и браконьерские “инстинкты”. 

Но и стражи природы начеку.

Инспекция охраны животного и растительного мира при Президенте и создавалась почти 15 лет назад, чтобы сбить вал браконьерства, захлестнувший страну. Однако противостояние длится до сих пор. С одной стороны, растут штрафы, ужесточаются наказания за незаконный промысел, с другой — браконьеры становятся более хитрыми, ловкими и технически вооруженными до зубов.

Вместе с рейдовой группой Любанской межрайинспекции я сажусь в УАЗ. Раннее утро, но начальник Владимир Нестер все равно недоволен: поздно выезжаем! Поясняет, что сейчас браконьеры делятся на две категории — предпочитающих “работать” ночью, чтобы скрыться с добычей еще до рассвета, и тех, кто надеется на свою ловкость в дневное время.

— Зона ответственности нашей межрайинспекции — часть Солигорского, Стародорожского, Слуцкого, весь Любанский район, — перечисляет Владимир Нестер. — Угодья у нас неспокойные — болота, затопленные карты торфоразработок, богатые рыбой и птицей. Нерест щуки в самом разгаре — вода “кипит”! Многих жителей окрестных деревень это притягивает как магнитом…

На затопленные торфяные карьеры и направляемся. Бросаем УАЗ далеко от места назначения. Владимир Нестер и госинспектор Дмитрий Рылач поверх форменной одежды быстро натягивают какие-то старые куртки, а головные уборы с кокардами заменяют на затрапезные шапочки. Иначе нельзя. Давным-давно инспекторы заставили себя уважать и бояться. Увидев людей в форме, браконьер не станет дожидаться расспросов, предпочтет поскорее скрыться. А вот с потрепанными “рыбаками”, в которых преобразились инспекторы, может и новостями поделиться, и добычей похвастаться.

Чтение следов — один из важнейших навыков инспектора.

— На каждую браконьерскую хитрость при желании можно найти достойный ответ, — убежден Владимир. — Стали наши бракуши бояться УАЗов пуще огня. Я пересел на мотоцикл. Некоторое время удавалось обводить их вокруг пальца. Затем заметил, что при звуке мотора мотоцикла они стали по кустам прятаться. Пришлось пересесть на раскладной велосипед. Бывало, подъезжал вплотную к любителям бить щуку острогой, охотникам.

Правда, через некоторое время при встрече с начальником межрайинспекции кто-то спросил: “Владимирович, правда, что ваш автопарк велосипедами пополнился?” Сарафанное радио сделало свое дело — браконьеры начали опасаться и велосипедистов. 

С тех пор инспекторы спешились…

Чтобы добраться до “сердца” торфоразработок — заросших камышом карт, нужно преодолеть затопленный мостик и достичь узкоколейной дороги. Далее — вдоль железки. Преимущественно мелкими перебежками, по обочинам. Завидев встречный состав с торфобрикетами, мы разбегаемся и прячемся в кустах под насыпью.

Смотреть, как работают инспекторы, — одно удовольствие. Это раньше они действовали нахрапом, по принципу “хватать и не пущать”. Сейчас такие методы неэффективны. Некоторые браконьеры предварительно могут раз пять объехать на мотоцикле или обойти пешком окрестности. И только убедившись, что вокруг тихо и спокойно, достают из схрона острогу или ружье. Поэтому Владимир и Дмитрий не спешат. Остановились, изучают следы на тропинке. Пытаются определить по отпечатку протектора, когда и куда проехал мотоцикл. Заметив кострище, ворошат угли:

Паводок замаскировал все браконьерские тропы.

— Еще теплые, ночью здесь орудовали. Наверняка появятся снова, такова уж браконьерская натура…

В зарослях рогоза слышатся частые всплески. Это на мелководье нерестится щука. Раз за разом “полено” практически выскакивает на берег, ворочается в тине. Подбеги — и голыми руками запросто схватишь. А уж увернуться от остроги у рыбы шансов мало.

Над головой с тоскливыми криками пролетают дикие гуси, истошно голосят на взлете кряквы. Официально сезон охоты на этих птиц открыт со второй субботы марта. Однако охотпользователи в своих угодьях имеют право задержать открытие, чем, собственно, и пользуются. Ждут, пока лет птицы станет массовым. Поэтому сегодня каждый выстрел на болотах — явный признак браконьерства.

Защитники природы каждый год поднимают вопрос о полном запрете стрельбы по пролетным птицам, считая это негуманным. До полного запрета дело пока не дошло, но новые правила охоты жестко регламентировали охоту на птиц. Сейчас разрешено стрелять исключительно из засидки, используя подсадных птиц, чучела и манки. С одной стороны, много дичи таким способом не добудешь, с другой — больше забот стало у инспекторов. Попробуй найди стрелка, притаившегося в густых зарослях!

Владимир Нестер смотрит в бинокль вдоль железнодорожных путей. “Человек!” — и мы в который раз забиваемся глубже в камыши. Из деревни Рог, что рядом с торфоразработками, неспешно идет мужичок, подходит к урезу воды, надевает высокие сапоги, из мешка достает острогу, цепляет на палку. Скрывается в зарослях.

— Теперь остается только ждать, — говорит Владимир и устраивается поудобнее за кочкой. Шутит: — Не стесняйтесь, располагайтесь как дома. Ждать придется часа три, а то и больше…

Солнце постепенно клонится к горизонту. В камыше уже второй час возится браконьер. Ветер в нашу сторону, поэтому слышим, как он вполголоса что-то бормочет. Периодически ударяет острогой. Передвигается дальше, прислушивается к плеску нерестящейся рыбы.

Вдалеке слышится одинокий выстрел. Это очередной нарушитель воспользовался моментом и наверняка уже спешит подобрать незаконно добытую утку или гуся. Но нам покидать свою “засидку” нельзя. Владимир проводит ликбез: рыбак выйдет на берег перед самым закатом солнца, чтобы уже в сумерках тайком пробираться домой. Выйдет именно там, где и заходил. По всем признакам он не первый раз на незаконной рыбалке, поэтому успел выработать кое-какие привычки.

— Вообще, подавляющее большинство браконьеров на привычках и попадаются. Они предсказуемы, их действия можно предугадать. Сложнее, если нарушитель действует каждый раз по новой схеме.

Браконьеры отлично знают, какие им грозят наказания, заранее просчитывают риски. Например, после корректировки правил охоты и рыбалки таксы выросли в среднем в три раза. Если прежде одна незаконно добытая щука оценивалась в 210 тысяч рублей, сейчас — в 630 тысяч. В период нереста такса автоматически повышается еще в три раза. Итого щучка может потянуть почти на 2 миллиона.

— Есть такое понятие — ущерб в крупном размере, — разъясняет Владимир. — Это 100 базовых величин и более. Причинив такой ущерб, браконьер автоматически подвергается уголовному преследованию. Вот некоторые и хитрят. Уголовное дело заводится при вылове 12 щук, а они вылавливают 11.

Наконец-то наш “клиент” выходит на берег. Густые сумерки его не спасают, инспекторы подходят с двух сторон, предъявляют документы, представляются. Браконьер потерянно опускает острогу, бросает мешок под ноги. В мешке — 4 крупные щуки. 

А это более 7,5 миллиона рублей, не считая штрафа. Золотая рыбалка!

Подводим итоги рейда. За целый день — всего один протокол. Негусто, конечно. Инспекторы приглашают навестить их не в выходной, а в какой-нибудь из будних дней. Заметили, что с некоторых пор браконьеры активизируются по понедельникам. Видимо, стереотипно считают его тяжелым днем, в том числе и для инспекторов. Но у стражей природы нет выходных, да и границы между днями и ночами весьма смазанные.

muravsky@sb.by

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Автор публикации:
Сергей МУРАВСКИЙ

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.