CqQRcNeHAv

Огнем по живому

Практически стерся из памяти пропахший гарью 1992 год, когда горели лесные массивы и болотные угодья по всей стране. Стал забываться и “огненный” 2002-й. 

И вот опять невеселое повторение пройденного: заполыхало в Осиповичском районе, да так, что дымовая завеса дотянулась до окраин Минска. Самый крупный за последние годы лесной пожар бросились тушить всем миром.

Территорию Осиповичского лесничества пересекает насыпная песчаная дорога для “внутреннего пользования”, построенная несколько лет назад. В день нашего приезда, утром 3 августа, она стала последним рубежом для пожарных. Приказ, распоряжение, просьба: огонь ни в коем случае не должен перейти через дорогу! За ней — населенные пункты, люди, железнодорожные пути…

Подъезжаем к началу дороги вблизи деревни Верхи. Здесь лесовозы вырываются из чащи леса, начинаются обходы лесной охраны. Но сейчас на выезде из-под полога леса пусто, хотя уже на десятиметровом расстоянии все равно ничего не было видно: плотный дым четвертый день окутывал окрестности. Наш проводник — начальник отдела лесного хозяйства Осиповичского опытного лесхоза Андрей Петров — пропах им насквозь, ведь третьи сутки практически безвылазно находился в горящем лесу, плечом к плечу с коллегами копал траншеи, сбивал пламя, подносил воду.

— В эти горячие деньки жена не пускает меня в дом в рабочей одежде, приходится “сменку” в гараже хранить, — говорит он. — И сколько еще продлится такое “военное положение”, неизвестно. Пока пятно возгорания лишь расширяется.

Я смотрю на черную пустыню, оставшуюся на месте болотца, и задаюсь резонным вопросом: как же наши работники лесного хозяйства, у которых охранять леса от пожаров учится весь мир, проморгали угрозу? Почему не помогли новейшие камеры видеонаблюдения и оказались бесполезными еще с зимы полностью обновленные и укомплектованные пожарно-химические станции лесхоза?

Андрей вводит в курс дела:

— Первые признаки дыма были обнаружены 31 июля, как раз во время моей смены. Возгорание зафиксировала одна из камер на наблюдательной вышке. “Засечку” сделали очень точно: горел первый квартал Осиповичского лесничества. Пока приехали, огонь распространился всего на полтора гектара. Быстро локализовали очаг возгорания, стали караулить, понемногу тушить. Все как обычно…

А наутро лесную охрану ожидал неприятный сюрприз: “спрятавшись” за дымом, в соседнем лесничестве загорелся лес в болотистой низине. Наблюдатели долгое время и не подозревали о новой угрозе, пока не полыхнуло на площади, превышавшей 5 гектаров. И здесь уже стандартные методы борьбы с огнем (минерализованные полосы, опашка фронта огня плугами) не сработали: толщина залегания торфа на болоте — более 3 метров, до пожаробезопасного песка лесники попросту не смогли докопаться. С местного предприятия мелиоративных сетей была вызвана специальная болотная техника, но и она оказалась бессильна. Гусеничный трактор проваливался, несколько раз его чуть не потеряли в огне.

— Позавчера направили трактор в болото, чтобы ковшом снять верхний слой почвы, оголить сырой торф, — рассказывает Андрей. — Бульдозер неудачно заглубился и буквально ушел под землю. Как назло, пламя на ветру взлетело к верхушкам деревьев, пожар превратился в верховой. Едва успели выдернуть трактор танком…

Да, есть в лесхозе и такая нестандартная техника на базе артиллерийского тягача. Пока мы шли вдоль дороги, танк дважды вырывался из непроходимых зарослей и снова, надсадно ревя двигателем, скрывался в дыму и “утюжил” деревья наперерез огню.

На одном из участков огонь подошел к “последнему рубежу” вплотную. Среди дымящихся кочек и полыхавших поваленных деревьев метались люди. Мы нырнули в плотный смог, который сразу же начал выедать глаза и выворачивать наизнанку легкие. Слева от нас кто-то пронесся с канистрой воды, справа два человека орудовали ранцевыми распылителями, впереди еще трое работников лесной охраны таскали из стороны в сторону пожарный рукав. “Вода заканчивается!” — донесся голос из дыма и огня. “У меня тоже пусто. Где трактор с бочкой застрял?” — возмущался кто-то с другой стороны.

— Главная беда нынешнего лета — недостаток воды, — объясняет Андрей. — Все мелиоративные каналы в округе пересохли. В прошлом году мы вели активную борьбу с бобрами, которые подтапливали нашу дорогу. А сейчас и рады бы такой помощи, да зверьки разбрелись кто куда.

Выскакиваем из этого ада на дорогу. Далее по пути начальник отдела лесного хозяйства продемонстрировал нам пожарный водоем. Обычно он до краев наполнен водой. Сейчас в нем ни капли, ил на дне потрескался, водоросли превратились в сено. Воду для тушения пришлось подвозить в бочках и канистрах на бортовых УАЗах. Но всего этого — кот наплакал.

Над нами в который раз пролетел вертолет Ми-26, к нему была прицеплена большая емкость с водой, набранной в Осиповичском водохранилище. Пару минут — и на горящий лес прольется искусственный дождь, а вертолет устремится за новой порцией. Всего задействовали три вертолета МЧС, за эти дни они уже столько кругов намотали! В день нашего приезда в “бой” были брошены также 18 единиц техники и 156 сотрудников Минлесхоза, МЧС и Минобороны.

На узкой технологической дороге пришлось уступить место тралу с мощным гусеничным трактором. Это “чем богаты, тем и рады” представители местного предприятия. Прибыл очередной автобус с армейцами, их вооружили лопатами, чтобы окапывать фронт огня. Вновь вдалеке послышались рев танка и треск ломающихся деревьев.

— Еще вчера, казалось, мы побеждаем огонь. А сегодня примерно с 10.00 ситуация снова вышла из-под контроля, потому что изменилось направление ветра, — сетует начальник отдела лесного хозяйства. — Два пожара в соседних лесничествах слились в один, и мощь их сразу усилилась. А самое страшное — пламя раз за разом переходит в верховое.

Словно в подтверждение его слов, росшая на обочине дороги береза затрещала и вспыхнула бенгальским огнем по всей высоте. Ее моментально высохшие и воспламенившиеся листья тут же подхватил ветер и понес через дорогу. Туда же с ранцевыми распылителями бросилась бригада пожарных, ответственных за этот участок. Здесь уже не до шуток, спасти бы то, что еще уцелело!..

Подходим к пожарным, устроившимся на обочине немного отдохнуть, — который день борются с огнем. Мастер леса, два лесника, вальщик леса, водитель, лесничий…

— У меня неподалеку культуры посажены. Двадцать лет за ними ухаживал, красивый сосняк подрастает. Никуда отсюда не уйду! — заявил мастер леса.

Лесники и вальщики с тоской осматривают обгоревшие деревья. Они понимают, что после ликвидации пожара для них работа не закончится: еще долго будут вырубать и вывозить горельники, а потом проводить посадки новых культур. Многие из них сталкивались с подобными проблемами в аномально засушливом 1992 году и таком же 2002-м, но привыкнуть к такому зрелищу невозможно.

— Мы полностью остановили производство в лесхозе, — поясняет Андрей Петров. — Все без исключения на пожаре. Директор, главный лесничий, специалисты здесь. Задействованы работники не только всех наших 13 лесничеств, но и представители соседних лесхозов.

В одном месте пламя подступило вплотную к дороге. Пожарные не дремлют, идут ему навстречу, решают, стоит ли пускать встречный пал. Мы — следом за ними. Даже намоченный в воде и повязанный на лицо платок не спасает: через минуту на зубах скрипит пепел. Ничего не видно. Через минуту-другую — полная дезориентация. Люди ориентируются исключительно по звуку проезжающих неподалеку поездов.

Нестерпимый жар открытого огня заставляет отступить. Под ногами крошечными шариками лопается еще зеленая брусника, плюется соком черника. К слову, именно сборщиков ягод считают работники лесхоза главными виновниками нынешней беды, ведь возгорание произошло по вине человека. Вероятнее всего, кто-то из заявившихся за лесными дарами бросил незатушенный окурок или развел костерок. А долго ли вспыхнуть пересохшему мху и опавшим листьям?

— Еще с 8 июня в связи со сложной пожароопасной обстановкой у нас ввели полный запрет на посещение лесов, — вспоминает Андрей Петров. — Был шквал звонков от недовольных местных жителей. Жаловались, что мы им ягоды не даем собирать. Затем прошли дожди, 16 июля запрет поспешили отменить. И сразу же — череда пожаров. До этого были мелкие возгорания, а теперь вот полыхнуло!..

Локализовать пожар, конечно, рано или поздно удастся. Но дымиться выжженная земля, угрожая новыми очагами возгораний, будет до сильных дождей. Значит, придется все это время отрывать людей от производства и нести круглосуточный караул на территории площадью более 50 гектаров. А черные пятна останутся на долгие годы. Как в лесу, так и на совести тех, кто стал виновником разгула огненной стихии.

К СВЕДЕНИЮ

Жаркая погода вынуждает лесхозы вновь выступать с инициативой закрыть леса для посещения. К Брестской области, где такое решение было уже принято, 5 августа присоединилась Гродненщина. 

Не стали дожидаться “милости” от природы и сборщиков ягод и в других областях страны: к выходным закроются абсолютно все леса.

Кроме того, Минлесхоз предложил перенести открытие сезона охоты на водоплавающую и болотную дичь (кроме гусей), которое должно было состояться 8 августа.

muravsky@sb.by

Автор публикации:
Сергей МУРАВСКИЙ

Автор фотографии:
Виталий ПИВОВАРЧИК

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.